О девочке Машке, мальчике Пашке и мааленькой рюмашке

Громада бывших поколений
меня, быть может, не простит,
за то, что это вот творенье
решил я шлюхам посвятить.
А ну и пусть! Ведь так пристало
уж в нашем обществе людей:
хороших девочек так мало,
зато так много их, блядей.
Прости, читатель благосклонный,
какой уж из меня Поэт.
Вы не хотите правды скромной?
Ну, если так, то нет как нет.

+ + +
В одной деревне захолустной,
где было 32 двора,
не бедно вроде и не густо
старушка древняя жила.

Но срок пришел. И гроб печальный
зарыт был в грязный, мокрый дерн,
и одной родственнице дальней
все отошло - и дом, и двор.

И в хату бабушки покойной
вселилась новая семья:
папаша, тихий и спокойный,
мамаша, дочка, сыновья.

Сколь было сыновей в семейке,
нам ни к чему вобще считать.
Позвольте малость вам теперь-ка
о дочке ихней рассказать.

Она носила имя Маша;
Ну и в свои пятнадцать лет
ее подруги были краше.
(Таких страшил не видел свет...)

В дворе соседнем на пригорке
жила еще одна семья.
Там были двое братьев: Борька
а также Павел. Знал их я.

Прекрасны ноченьки в деревне,
особо в воскресенье взять.
Работа кончена намедни
и все отправились гулять.

Вся молодежь в лесу собралась
и шейки начали ломать.
Луна за тучу враз смоталась,
чтоб только их не наблюдать.

Шумит толпа, идет гулянка.
Тут Пашка к Машке подошел:
"Пойдем и будем пить допьяна-
у брата четвертак я спер"

"Скажу тебе по-деревенски:
тебя я, Машенька, люблю,
а потому, мой друг прелестный,
тебя... Да, за тебя я пью.

Осталось еще две "Зубровки"..."
И, после этой подготовки,
уставил Пашка взгляд на Машку
в руке своей зажав рюмашку.

Утихла ночь. Лишь лес тревожно
ветвями по ветру хлестал.
Втору бутылку осторожно
наш Павел в рюмочку сливал.

И говорил он пьяной Маше:
"Мы по-культурному, мой свет...
Ну выпей, душенька, рюмашку...
Налить еще? Да больше ж нет..."

Лишь месяц любопытным взглядом
смотрел лукаво, просто так,
когда на Пашка с Машкой рядом
легли, блаженствуя, в кустах.

Погасли звезды над рекою,
заря над лесом занялась.
И рано утром эти двое
в деревню двинулись как раз.

Болела голова у Пашки,
а Машка слезы льет рекой.
И сожалеют - нет рюмашки,
а то б счас выпить по одной...

Кружили над селом вороны,
блатной петух вдали орал,
и Пашка Машке по дороге
кой-что о будущем сказал:

"Прощай, мы завтра уезжаем...
Теперь пора мне... Я пошел..."
Он удалился. Машка встала
среди дороги, точно столб.

Вороча землю в дальней пашне,
какой-то трактор зло рычал.
Мы приближаемся, читатель,
к тому, зовется что "финал".

Шесть месяцев вдаль улетело,
весна капель на землю льет.
Красотка Маша пополнела,
особенно ее живот...

Известий нет вобще, где Пашка,
и заливает Машка всласть.
Берет бутылку и рюмашку...
И вот однажды напилась

она до чертиков. И ночью
пошла поодаль от села,
где, провода взметая прочно,
электролиния была.

Взглянув разочек на табличку,
где намалеван череп был,
красотка под винным хмелечком
полезла вверх, смиряя пыл.

Луна на небе ухмыльнулась,
и тихо было все, тогда
когда Мария потянулась,
рукой сжимая провода.

Пять тысяч вольт, пронзивши тело,
ее в ад кинули тотчас.
И, как побочный фактор дела,
в шести деревнях свет погас...

Чрез три дня хоронили Машку
на кладбище, что у села.
И ту, опять-таки, рюмашку
другая девка подняла.

+ + +

Хвались, богиня проституток!
Законы этики - мура.
И ныне, даже кроме шуток
их отменить давно пора.
Мы пьем за все: за тех, кто в море,
за тех, кого меж нами нет.
Мы заливаем водкой горе,
мы пьем за жидкий лунный свет.
В двадцатый век, лихой, блестящий,
почти повсюду и везде,
пьют за день прошлый, уходящий,
и без нужды, и по нужде.
Пьют на могилах, пьют на свадьбах,
на именинах у друзей.
Зеленый змий ершится в судьбах
в наш век гигантских скоростей.
Шумят-гудят комбайны в поле,
машины мерно прут с зерном.
Не подсчитать, какая доля
идет на спирт и самогон.
Так пейте, люди, до отрыжки -
красиво это, модно так.
Имейте, граждане, привычку
на вина тратить свой пятак.
Глаза с утра вы заливайте:
вы ж под хмельком сильны, умны.
Вы водку так же обожайте,
как красоту родной страны.
И наши нивы золотые,
и неба синий ясный фон...
Дождемся! Все у нас в России
поглотит спирт и самогон.

                                                         1981